В единстве с Богом!
Поиск








Беседа о четвертой части Символа Веры

Вера соделывает человека, сотворенного из земли, собеседником Божиим.
Святитель Иоанн Златоуст

В четвертой части Символа Веры говорится о крестных страданиях и смерти Господа Иисуса Христа.

Распятого же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна.

Крестный подвиг является главной целью земной жизни Спасителя и потому Крест — основной символ христианства. Крест — средоточие скорби. И крест же — защита и источник радости для христианина, ибо, пострадав на Кресте, Христос притупил жало смерти и открыл нам дверь в Царствие Небесное.

Христос неоднократно говорил, что именно ради этого момента Он пришел в мир. Недостаточно было ни проповеди Христа, ни Его чудес для нашего соединения с Богом. Мало было того, что Бог-творец стал человеком. Мы возымели нужду в Боге не только воплотившемся, но и закланном.

Бог есть Жизнь. По убеждению христиан и по опыту любой развитой религиозной философской мысли, все, что существует, все, что живет, — существует и живет в силу своей причастности Богу, своей взаимосвязи с Ним. Поэтому когда человек в опыте греха разрывает эту связь, он обрекает себя на смерть и тление. Чтобы люди могли быть спасены от довлеющего над ними проклятия смерти, могли обрести бессмертие, следовало восстановить связь с Тем, Кто только один бессмертен, связь, которая подобно невидимой лестнице соединяет Небо и землю.

Люди не могли сами построить такую лестницу из своих заслуг, добродетелей, по которой они, как по ступеням Вавилонской башни, поднялись бы до Неба. И тогда, поскольку земля сама не может вознестись до Неба, Небо склоняется к земле. Бог становится человеком. Слово становится плотью. Бог приходит на землю, чтобы разрушить власть смерти, на которую обрек себя человек.

В то же время, как это ни парадоксально, зла и смерти, по глубокой мысли христианского богословия, не существует. Зло и смерть — это всегда лишь недостаток добра, благодати, смерть — это пустота, небытие, ад — это место, где нет Бога.

Пустоту можно устранить, только наполнив ее чем-то, победить смерть можно, только наполнив ее жизнью изнутри . Поэтому Господь вбирает в Себя опыт человеческой смерти, чтобы сокрушить ее изнутри Своей вечностью.

Крестная смерть есть венец и кульминация земной жизни Спасителя, ее цель и устремление. Светом Креста освещаются многие события жизни Господа, выявляя глубокую внутреннюю закономерность течения евангельской истории.

Как мы знаем, первое чудо Господь совершил на брачном пиру в Кане Галилейской. Он совершает его не сразу, уступая просьбе Своей Пречистой Матери. Не знали ни ученики, ни Его Мать, что первое чудо радости тесно и таинственно сплетено с другим чудом, с другим часом — часом смерти, не знали, что, претворив воду в вино, Иисус некогда претворит вино в Свою спасительную Кровь, пролитую за грехи мира..

В Гефсиманском саду Христос провел последние часы перед Своим арестом и казнью, провел их в молитве к Отцу. Евангелист Лука говорит, что когда Христос молился, кровь, как капли пота, стекала по лицу Его. “Душа Моя скорбит смертельно…если возможно, да минует Меня чаша сия”. В этих словах не колебание, но ужас смерти, которая глубоко чужда обоженному естеству Богочеловека.

Один только Христос познал, что такое подлинная смерть, Он один измерил всю меру агонии, потому что Он, будучи Источником Жизни, принял смерть за всех нас.

Христос свободно избирает смерть, подчиняя свою человеческую волю божественной: “Не как Я хочу, но как Ты”, — чтобы преодолеть последнюю грань, которая могла разделить человека и Бога.

В Гефсиманском саду Христос был схвачен стражниками. Он пресекает попытку апостола Петра защитить Его словами: “Возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут; или думаешь, что я не могу теперь умалить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов”.

За скорым судом последовала быстрая расправа. Свершилось то, что предвидел Господь, творя человека: его падение и Свое распятие. Он знал, что некогда наступит момент в эпоху правления в Иудее римского прокуратора Понтия Пилата, когда Он умрет за нас на кресте, чтобы научить истинной любви, которая ради любимого забывает о себе вплоть до смерти.

Нам надо было, чтобы Бог воплотился и умер, дабы мы могли ожить.
Святитель Григорий Богослов